В статье исследуется возможность обоснования универсальности прав человека при отсутствии единого метафизического представления об их происхождении и нормативной обязательности. Рассмотрены различия между моральными правами, юридическими гарантиями и международной правозащитной практикой. На основе сопоставления концепции нормативной самостоятельности Дж. Гриффина, подхода человеческих возможностей М. Нуссбаум и политических теорий Ч. Бейтца и Дж. Раза определены пределы объяснительных возможностей каждой модели. Особое внимание уделено разграничению универсальности действия прав, общности их философского обоснования и единообразия осуществления. Методологическую основу исследования составляют сравнительный анализ нормативных концепций, понятийная реконструкция и критическое рассмотрение научных публикаций 2024–2026 гг. Установлено, что множественность философских оснований совместима с универсальной обязательностью основных прав, однако совпадение отдельных моральных убеждений само по себе не обеспечивает их нормативной состоятельности. Предложено понимание ограниченного нормативного универсализма, предполагающее признание равного морального статуса личности, необходимость публичного обоснования ограничений свободы и определённость обязанностей общественных институтов. Показано, что культурные различия могут влиять на способы осуществления прав, не оправдывая исключения отдельных категорий людей из сферы их защиты.